Полк ульяновских мобилизованных № 1253 уже более трех лет несет службу на Херсонском направлении, и за это время его бойцы претерпели значительные изменения. Продолжительность их службы, если считать в днях, превысила номер самого полка. О том, как меняются судьбы наших солдат, можно узнать на Ulpravda.Ru.
Полк 1253 был сформирован в октябре 2022 года в населённом пункте Солдатская Ташла, Ульяновская область. В его состав вошли мобилизованные как из нашего региона, так и из других областей Поволжья. На фронте они с декабря 2022 года.
С нами едет замполит одной из рот полка с позывным «Электрик». Это ульяновец, мобилизованный, который до войны вел мирную жизнь. В 2024 году мы сидели с ним под открытым небом, откуда открывался вид на Херсон. Сегодня трудно поверить, что всё это когда-то было реальностью.
«Уже скоро не будет такого места, где можно будет скрыться», – говорил он тогда. «Беспилотников станет больше, если ты вышел на открытое место – значит, тебя заметили». Его слова оказались верными. Артиллерийские обстрелы сократилось, в то время как количество дронов возросло, и интенсивность боевых действий только увеличилась. Среда, в которой находятся наши бойцы, постепенно меняет их. В начале 2024 года они воевали чуть больше года, но в их сознании ещё сохранялась гражданская идентичность – война не успела глубоко внедриться в их жизнь, а теперь это уже стало реальностью.
Среди тех, кто изменился сильнее всего – «Пумба», зенитчик. В 2024 году это был обычный парень, которого легко представить в очереди в магазине или на рыбалке. Он и тогда рассказывал о войне как о необычном приключении, в которое его «позвали». «Раньше я думал, что когда срочка закончится, жизнь вернется на круги своя, – вспоминает он. – А тут вот так получилось. Повестку прислали – сразу ушли. Без отмазок. Если годен – значит, чем-то помогу». На его зенитное орудие, предназначенное для борьбы с авиацией, противник почти не поднимал самолеты. Теперь всё изменилось.
«Сейчас стало опасно, их слишком много», – объясняет «Пумба». – «Теперь мы меньше стреляем из зенитки, больше – из ружей и автоматов. Всё еще зенитчик, но с ружьем. Зенитку светить нельзя: вытащишь – спалят, и арта заработает. Вылезли, отработали – и обратно в нору». Он привык к постоянной угрозе, как к погоде. По звуку он отличает FPV от тяжёлой «Бабы-яги», танк от пушки, свои «выходы» от чужих «прилетов». Он рассказывает много историй о дронах: однажды, например, БПЛА кружил над ним и его товарищами, они прятались за деревьями, а дрон, выбирая просвет в ветках, начал пикировать и зацепился, взорвавшись в воздухе. «Пумба» рассказывает это с возбуждением, без страха.
Однако перемены в его сознании видны не только в рассказах, но и в том, как он делится впечатлениями о последнем отпуске. Два года назад на вопрос о доме у него был готовый ответ: он мечтал о рыбалке на пруду, о том, как «птички поют, солнце светит, душа радуется». Теперь же он чувствует, что дома ему, по большому счету, делать нечего.
«Я приезжаю домой, собираюсь с пацанами по гражданке – они говорят о своих хлопотах, а я сижу и не знаю, что сказать, как чужой», – говорит он. – «У них свое, у меня – здесь свое. А тут только начнешь разговор – и все друг друга понимают, и понеслась цепочка». Некоторые из ребят, с которыми он начинал службу в полку, уже нет; оставшиеся стали для него семьей. Дома другая семья, но… где теперь дом?
«Я в отпуск приезжаю – и просыпаюсь в пять утра. Лежу и смотрю в потолок. Поглядываю на часы – скоро в наряд? А какой наряд, ты уже дома!» – усмехается «Пумба». – «Все спят, а ты выйдешь на крылечко, сигарету закуришь, кофейку нальешь. И сидишь».
Начальник медпункта батальона с позывным «Апостол» также стал нашим знакомым. Два года назад его медицинский пункт был временным, а теперь он стал полноценным. Это свидетельствует о том, что они обживаются всерьез, надолго.
В полку «Апостола» называют заговоренным, и он не спорит. «Когда я был маленьким, меня заговорили», – улыбается он. – «Несколько раз бывало, что дрон просто пролетает мимо, когда везем раненого или идем пешком. Совпадение или удача, не знаю. Но ребята верят, что я приношу удачу». Его пациенты, по сути, прежние – приходят даже те, кто получил ранения еще в 23-24-м годах. Но спасти людей стало гораздо труднее: эвакуация стала намного опаснее.
«FPV мешают своевременно довозить раненых до госпиталя», – объясняет «Апостол». – «Приходится пережидать момент. Если санитарным транспортом нельзя – несем другими способами. На носилках, на руках, на себе». Психологически тяжелее всем, не только раненым. Кто-то нервничает, у кого-то расстройства; командиры стараются разговаривать и, при необходимости, кладут под наблюдение. На вопрос, чего хочет он сам, «Апостол» отвечает коротко: мира, домой, к сыну. На гражданке он работал на скорой помощи. Там, говорит он, никто не жужжит над тобой, небо чистое. Место за ним до сих пор держат.
Современная зона боевых действий опасна и для тех, кого раньше называли тыловиками. Повара Александра в 2024 году мы снимали на кухне под открытым небом. Ту кухню разнесла «Баба-яга». Новую перенесли под землю, и он спустился вместе с ней, продолжая готовить в прежнем ритме, только теперь над головой накат из бревен.
«Когда меня мобилизовали, мне было 26, сейчас 30», – говорит Александр. – «Многое изменилось, я изменился. Самый, наверное, расхожий ответ – стал больше ценить жизнь. Но так оно и есть». Молодость, признает он, фактически проходит здесь. Это осознание пришло к нему не сейчас: еще два года назад он говорил, что тяжелее всего на фронте не обстрелы, а рутина, которая давит на психику изо дня в день.
«Риски есть везде», – пожимает он плечами. – «Никто не знает, что будет через пять минут. Загадывать не стоит – надо жить настоящим моментом». Под идеологией и тактикой у всех здесь прячется одно простое желание, выраженное именно поваром: «Я жду, когда все закончится. Когда мирные перестанут умирать, военные перестанут умирать. Когда все вернутся домой».
Уезжать пришлось резко: погода переменилась, противник поднял дроны, и еще час – и дорога закрылась бы совсем. Выбрались в последний момент. «Электрик» поехал с нами – интервью договорились писать уже на выезде из опасной зоны. Всю дорогу он рассказывает истории, какие-то байки, много говорит и охотно – заговаривает зубы нам и, кажется, себе. Детектор беспилотников не замолкает. Три серии выстрелов и два коротких разрыва. Подбитые «птички».
Географически за два последних года, да и вообще с подрыва Каховской ГЭС, полк не сдвинулся с места; перед ним стоит та же задача - держать Днепр. Но фронт движется: не солдаты на земле занимают новые позиции, а операторы осваивают новые пространства в небе, как свои, так и противника. Глубина фронта в обе стороны растет: сегодня во всей Херсонской области по большому счету нет безопасного места.
«Технологии движутся слишком быстро», – говорит «Электрик». – «Контроль неба – это главный вопрос войны. И с этим сейчас очень напряженно. Мы создаем напряженность им, они нам. Главная задача – сохранить личный состав, не допустить прорыва и бороться с беспилотниками». В подразделениях создали свои дроновые расчеты – в основном из тех, кто давно служит и уже обкатан. Самая опасная работа теперь у мобильных огневых групп и операторов БПЛА: они продавливают противника, заставляют его отвлекаться от тыловых ударов.
Два года назад он верил в скорое возвращение домой, говорил о нем как о чем-то близком и почти решенном. Теперь он вообще не заглядывает в будущее. «Чем дольше все это длится, тем глубже понимаешь, за что здесь стоишь», – говорит «Электрик». – «Главная задача – победить. Не будет победы – значит, не было и нет смысла ни в чем».
Мир, ради которого они здесь, однажды наступит, но для них он уже никогда не будет прежним: они знают, насколько он хрупок. Они знают, как легко прошивается железо, как быстро и обыденно обрывается жизнь и как мало, в сущности, нужно человеку. На этом фоне меркнет другая жизнь.
Они вернутся в мир, который будет казаться им хрупкой игрушкой, готовой вспыхнуть от одной искры. Прогуливаясь по сонным улицам, они будут вглядываться в темные стекла и безотчетно искать в них пустые провалы глазниц будущих руин. Война лишила их главного – спасительного неведения; она впечатала в них знание о том, что она, война, не заканчивается, она ждет своего часа, иногда восемьдесят лет, а иногда двадцать; единственная победительница любого конфликта, она присматривается к контурам еще не разрушенных городов.
Фото Алексея ШИШОВА
Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.